Глава 1. Этрусск из Поджо-а-Кайано

 

1Я родился 23 апреля 1520 года в Поджо-а-Кайано – небольшом городке рядом с виллой Медичи под названием «Амбра». Через 4 века эта тосканская территория будет называться Италией, сейчас же это – Флорентийская республика под руководством кардинала Джулио Медичи. Меня зовут Доменико Амато, я появился на свет в семье сапожника и горничной. Отец мой – Лука Амато – происходил из потомственных ремесленников: дед и прадед также ремонтировали обувь и разную утварь по дому. Мать моя – София Амато (в девичестве Вилла) – была помощницей по хозяйству в знатной семье, приближенной к правящему клану Медичи. Кроме меня, у родителей было еще четверо детей: два мальчика и две девочки. Я родился предпоследним – младше меня была только сестренка Кьяра. Наша семья жила скромно, но всего хватало.

Меня рано отдали учиться ремеслу: в 10 лет я был отправлен во Флоренцию, которая находилась в 22 километрах от родного дома. Постигал я кузнечное дело. Тогда это была перспективная профессия, которая могла обеспечить безбедное существование. Я особо не хотел заниматься этим делом, но, по правде сказать, спроси меня тогда, что бы хотелось мне делать, не сумел бы ответить ничего. А раз нет своего мнения – принимай мысли других, пусть и родных, людей. Мой наставник – кузнец Алессандро Росси – был человеком хорошим, но сильно пьющим. Собственно, хорошим он был, только когда был трезв. Случалось же это довольно редко. Зачастую уже с 8 утра он принимал «для здоровья» пару стаканчиков дешевого местного рома, и в течение дня не было и часа, чтобы он не пригубил новую порцию алкоголя. Когда он был пьян – я пьян он был всегда – часто распускал руки в тех случаях, когда что-то было не так, как ему бы хотелось. Основным объектом его агрессии был я – ведь я был учеником, который только начинал изучать новое дело, и, вполне естественно, у меня многое выходило не так, как требовали кузнецкое ремесло и Алессандро. Не было и дня, чтобы я ходил без синяков. В районе Ольтрано, где мы жили, расположенном на левом берегу реки Арно, сразу же за старым мостом, меня так и прозвали – Синяк.

2Возможно, мое укоренившееся прозвище возымело действие, а может быть и явный пример наставника, пьющего круглые сутки и поносящего жизнь на чем свет стоит, подтолкнул меня к этому, но в определенный момент я тоже начал пить. Случилось сие действо впервые лет в 13. А затем алкоголь меня так затянул, что к 18 годам я был уже отъявленным пьянчугой. Я пил вначале потому, что это казалось мне чем-то интересным, «взрослым». Затем я делал это по привычке. После пяти лет питейного стажа я не видел света в конце тоннеля. Я искал спасения и умиротворения в бутылке. Да, у меня в руках была профессия, которой я добросовестно обучился и которой зарабатывал себе на хлеб, но жизнь моя была никчемной. Я пил и работал, работал и пил. Никого я особо не любил, кроме своих родителей, к которым, право сказать, ездил раз в год. В глубине души я чувствовал, что живу не так, как хочу, но ничего изменить не мог.

Хотя мог, конечно, я все изменить. Но сил и энергии на это у меня не было. Я все время пил. Тоска и желчь все более захватывали меня. Ни одна приличная девушка не смотрела в мою сторону, разве только если ей не нужно было подковать свои сандалии. Я все чаще прибегал к обществу нимфоманок и проституток, что в свою очередь еще больше увеличивало брешь в моем и без того дырявом бюджете.

3К 21 году мое мировоззрение сложилось окончательно. Основанием для него стало ощущение, что ничего от меня не зависит, что в этом мире все решают деньги, коих у меня было немного. День ото дня, год от года я чувствовал себя все ущербнее и ущербнее. Я пенял на законы, правительство, Папу Климента VII, весь род Медичи, на французов с испанцами вместе взятых, пытавшихся захватить Флоренцию, социальное неравенство и произвол властей.

Флорентийская республика к тому моменту уже пала, Джулио Медичи стал Папой и теперь правил в Риме. Тоскану же раздирали войны: то французские, то испанские, то немецкие войска пытались захватить и иногда захватывали те земли, которые из покон веков были этрусскими. В детстве мой дед Джакомо часто мне рассказывал истории из своей юности. В то время, как он утверждал, Флоренция была столицей всего Аппенинского полуострова. Она была заложена задолго до возникновения Рима. Основали город, в котором я провел почти всю свою жизнь, славяне несколько веков назад. Они пришли с востока: кто-то их называл руссами, кто-то тартарами, кто-то тирренами, кто-то траками. Но имена ничего не меняли: все это суть были славяне. У них был свой подход к жизни, который отличался от местного тосканского устройства. Да, по сути, Флоренция была колонией, но они никого не притесняли, не заставляли жить, как сами считали правильным – они просто делали то, что делали каждый день и у себя на родине. А местные жители смотрели на них, и понимали, что хотят действовать также. Также любить, также радоваться, также сострадать, также понимать, также быть в ладу с природой, людьми и животными. В их обществе стариков было больше, чем где бы то ни было: в ту пору мало кто в Европе доживал до 40 лет. Они не были злопамятными и умели прощать. Этих качеств тогда не хватало нам – жителям будущей Италии: мы часто завидовали и думали только о материальном. По словам моего деда, наш род берет свое начало от этих самых славян – этруссков, основавших все на Италийской земле.

4Я чувствовал, что во мне течет кровь интересных, отважных и благородных людей, но сил сделать что-либо стоящее со своей жизнью у меня не было. Алкоголь и дурные мысли мои подрывали любые возможности зарождения веры в моем уставшем существе. Тогда я мало понимал, что со мной происходит. Все, что я сейчас рассказываю, я осознал уже после…

В военных действиях по защите Флоренции я не участвовал: меня признали негодным для службы. При виде крови я впадал в бешенство. И это было бы на руку нашим войскам, но только рвать и метать я начинал в такие моменты по отношению к своим собратьям. Не знаю, почему и как это происходило, да только пару раз, когда меня все-таки пытались привести к присяге, я обрушивал удары, побои, брань и сквернословие не на противников, нападавших на родную землю, а на тосканцев, окружавших меня. Я был неуравновешен, как сейчас говорят. Поэтому от греха подальше меня оставили в покое, и я так и продолжал ковать подковы для армейских лошадей.

В 25 лет я женился. Сказать, что это был один из счастливейших моментов моей жизни – не сказать ничего. Я не верил своим глазам, ушам и чувствам. Меня любила девушка. И не просто девушка, а самая красивая девушка района Санта Кроче. Звали ее Сара Лоренсо. Почему она приметила меня? Тогда во мне была уверенность, что только так и должно быть: ведь я дарил ей цветы и конфетки! Сейчас мне открылось больше, и теперь я знаю, что наши энергетики просто не могли пройти мимо друг друга. Мы были суть один сгусток, и просто притянулись. Я и она имели молодые, вновь 5народившиеся на этой планете души, неопытные, и должны были пройти этот путь вместе. Это был урок для каждого из нас, и природа преподала нам его, используя друг друга. Сейчас, находясь здесь, зная больше, видя всю картину целиком, я понимаю, что так было необходимо. Тогда же я был как слепой котенок, которого кинули в озеро.

Мы поженились, и вскоре у нас с Сарой родился мальчик. Назвали мы его Джакомо – в честь моего дедушки-этрусска. До рождения ребенка все у нас было хорошо – я даже практически перестал пить: так, лишь изредка на особенные праздники выпивал бутылку яблочной граппы. Особенно любимым моим праздником был День Флоренции, который празднуется ежегодно 24 июня. После же появления на свет Джакомо отношения в нашей семье разладились. Я пошел по наклонной: пил, курил, гулял, дебоширил, мог не работать по две недели кряду. С женой мы не могли найти общего языка. Пропала та чувственность, та радость, та любовь, которые мы питали друг к другу в досвадебный период нашего общения. Все чаще я начал испытывать ярость по отношению к своей суженой. Она меня бесила, выводила меня из себя. Она была непослушной! Хотя, по правде говоря, кого было слушаться – вечно пьяного ревнивца и дебоширу? Ведь я был именно таким. Так мы прожили с Сарой 5 долгих лет. И с каждым годом я становился все агрессивней и агрессивней, мое присутствие стало невыносимо для нее. От безысходности я начал практиковать рукоприкладство: так в нашу жизнь вошли побои. Саре это не нравилось, я же получал пусть мимолетное, но наслаждение и облегчение. При помощи физической силы я наказывал свою жену за то, что не мог с ней жить при помощи моральной, ментальной и душевной сил. Коих, как сейчас я это понимаю, у меня не было. Мы жили в обычной для планеты Земля системе координат «жертва-тиран», попеременно меняясь ролями.

Но всегда такое существование продолжаться не могло. Я стал невыносим. Сара нашла себе другого мужчину, и ушла от меня с нашим маленьким Джакомо. Хотя ей это далось нелегко из-за общественного порицания, она сделала данный шаг. Она больше не могла терпеть. Но моя жизнь без жены и моего маленького сына не представляла смысла. Я умолял Сару вернуться ко мне. Она, хоть и скучала по нашему первому году совместной жизни, не соглашалась войти в воду второй раз. Она была полна мною. 9 месяцев я ходил к ее новому дому и умолял быть со мной. Все 6безрезультатно. В итоге гнев и злоба так меня разъели изнутри, что в один из дней я застрелил ее. Раздобыть петриналь во время военных кампаний не составляло сложности – я купил это «каменное» ружье у одного французского солдата…

Я убил свою жену, но легче мне от этого не стало. Я чувствовал себя нечеловеком. Я не понимал, как можно было убить свою любовь? Как буду я жить теперь? И что скажет мне мой сын Джакомо? Через два дня, когда при расследовании все улики указывали на меня, не дожидаясь ареста, я выстрелил в себя из того же петриналя, которым убил Сару. Несмотря на то, что я был самоубийцей, родители не отреклись от меня. Я был предан земле на центральном кладбище Поджо-а-Кайано. На надгробной плите родители написали: «Доменико Амато. Родился 23.04.1520, умер 02.02.1552. Покойся с миром – здесь тебе было неспокойно». Тело Сары было похоронено во Флоренции – в ее родном районе Санта Кроче.

А.Зюзгинов

Глава 1. Этрусск из Поджо-а-Кайано: 2 комментария

  • 25 февраля 2016 в 10:43
    Permalink

    Очень интересно! Хотелось бы прочитать продолжение.

    Ответ
    • 12 июня 2016 в 5:04
      Permalink

      Добрый день! Благодарю за отзыв!
      На данный момент выложена 2-я глава из книги. Называется она «Опричник из Костромы». Она здесь: http://zyuzginov.ru/knigi/oprichnik-iz-kostromy.html.

      Ответ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *